Россия и Запад на Кавказе. Нежелание считаться с интересами России, которой в этом вопросе некуда отступать, осложняет обстановку и дестабилизирует Южный Кавказ.

Для взаимодействия с Россией Западу в первую очередь предстояло бы усвоить, что Российская Федерация не стороннее тело на Кавказе, а непосредственная участница любых значительных процессов, затрагивающих Кавказский регион. Потому-то странно звучит вопрос об интересах России на Кавказе.

Мне всегда казалось странным, когда приходилось слышать в западноевропейских столицах: “В чем интересы России на Кавказе?” Как если бы Россия находилась от него на том же отдалении, что и Западная Европа.

Такое можно спросить, если не сознавать, что на Кавказе находятся 9 субъектов Российской Федерации, что российская часть Кавказа — это более половины всего Кавказского региона. Но ведь его и в самом деле многие на Западе слабо себе представляют. При всех несомненных достижениях западной цивилизации для нее характерны сверх всякой меры завышенная самооценка, эдакое принципиальное отрицание возможности иного, не американо-, не евроцентричного мира и неизбежно следующее отсюда скверное понимание едва ли не любого незападного явления, а главное — нежелание понимать его.

Идея несовместимости Запада и Востока, вошедшая в плоть западного миропонимания, никак не ограничивает претензии Запада на доминирование, не мешает попыткам, при случае силовым, навязывать то в Азии, то в Латинской Америке, то в Африке, то в Восточной Европе свои политические режимы и не всегда и не для всех подходящие западные формы демократии. Не знаю, сойдутся ли Кавказ и Запад. Некоторое знакомство с Кавказом, как и с западными странами, позволяет глубоко в том сомневаться. Но трудно не видеть стремления США, НАТО, Евросоюза к расширению своего присутствия на Кавказе. Возникает вопрос: насколько реальна гипотеза сотрудничества между западными странами и Россией в этом регионе? Россия, США и Франция как сопредседатели Минской группы ОБСЕ взаимодействуют в карабахском урегулировании. Есть некоторая степень взаимопонимания между ними по вопросам ратификации армяно-турецких протоколов. Иначе говоря, более широкая перспектива сотрудничества на Кавказе России, США и Евросоюза теоретически возможна, что подтверждено, по крайней мере, этими двумя фактами.

В наличии, однако, существенные препятствия на этом пути, связанные преимущественно со все той же непомерной гордыней США и ЕС, которая в медицине зовется психологическим комплексом. Для взаимодействия с Россией Западу в первую очередь предстояло бы усвоить, что Российская Федерация не стороннее тело на Кавказе, а непосредственная участница любых значительных процессов, затрагивающих Кавказский регион. Потому-то странно звучит вопрос об интересах России на Кавказе. Можно говорить об интересах России с южной стороны Большого Кавказского хребта. Но и при этом не обойти того факта, что события на Южном Кавказе напрямую влияют на состояние Кавказа Северного, причем не только на северокавказские автономии Российской Федерации, но и на ряд примыкающих, тесно связанных с Кавказом российских областей. Межэтническое противоборство на Южном Кавказе исключительно дорого обходится России. Продолжающиеся два десятилетия грузино-осетинский, грузино-абхазский конфликты, армяно-азербайджанская напряженность в связи с проблемой Нагорного Карабаха, нерешенность вопроса о возвращении турок-месхетинцев в места прежнего проживания, проблема Панкисского ущелья и разделенных народов — осетин, чеченцев, лезгин, аварцев, экономические трудности государств Закавказья — все это и многое другое привели к массированному перемещению населения с Южного Кавказа в Россию. Между тем она не была к этому готова ни психологически, ни материально, в том числе в силу глубокого кризиса, из которого еще и сегодня окончательно не вышла. Неурядицы на Южном Кавказе и вызванные ими падение жизненного уровня населения, ожесточение нравов, многомиллионная миграция вносят в наш дом межэтническую напряженность, радикализуют национальные движения, создают благодатную почву для распространения исламского экстремизма на Северном Кавказе, а далее к северу — крайнего национализма вплоть до проявлений неофашизма. Для многонационального государства, каким является Россия, такого рода явления содержат в себе откровенную угрозу дестабилизации. Отсюда со всей определенностью следует, что стабильность на Южном Кавказе есть вопрос национальной безопасности Российской Федерации. Вот почему ни для Соединенных Штатов, ни для Франции, ни для других стран Евросоюза не возникает столь насущной необходимости в урегулировании карабахского конфликта, в нормализации обстановки по периметру Грузии, как для России.

В российской политике присутствует понимание того, что США и Евросоюз не случайные гости на Южном Кавказе, что есть мера заинтересованности в их участии здесь со стороны самих южнокавказских государств. Южный Кавказ может выступать как транспортный коридор для Евросоюза с Черного моря на Каспий — это тоже понятно. Логично также представить себе, не говорю оправдать, американский интерес к Южному Кавказу как близлежащему региону к горячей для США точке — Ирану. Наконец, ясно, сколь манят западные страны энергетические богатства Каспия.

Но, прямо сказать, понимания российских интересов в кавказской политике США и Евросоюза не чувствуется. Поползновения к вытеснению России недвусмысленны, а это прямая угроза безопасности Российского государства. Нежелание считаться с интересами России, которой в этом вопросе некуда отступать, осложняет обстановку и дестабилизирует Южный Кавказ. Запад не умеет смотреть на себя со стороны. Но ведь это факт: его уверенность в себе не подпирается действенными шагами, утишающими в регионе межнациональные страсти. Ничего не просчитавший в Ираке, в Афганистане, на Украине, Запад и на Кавказе обнаруживает все то же легковесное самомнение. Западная политика применительно к Армении и Азербайджану невнятна и мутна, а потоки заверений в том смысле, что главное здесь для Запада — это укоренение демократических начал, только затемняют ее смысл. Можно разное говорить насчет российской линии в отношении Азербайджана и Армении. Но уж она никак не определяется нефтяными соблазнами Каспия. В то же время доступ к каспийской нефти со всей очевидностью один из решающих факторов для США. Так называемый нефтяной “контракт века” 1994 года серьезно повлиял на американские, западные подходы в целом к Азербайджану и Армении. Демократия тут ни при чем.

Западный разговор насчет укоренения на Кавказе демократических принципов ущербен во многих отношениях, в том числе в силу слабого представления о местных условиях. У нас, особенно после августовской войны 2008 года, есть все основания считать западную риторику на сей счет проявлением и политического пустословия, и политического лицемерия. Флагманом, моделью демократии была, причем многократно, на высших уровнях США и Европы, объявлена Грузия. Но разве не факт, что нынешний режим был навязан грузинскому народу извне через так называемую “революцию роз”, инициированную и организованную по западным лекалам. Вопрос: где ныне обитают революционеры — у нас в России или на Западе? Кто за эволюционное развитие, кто против масштабных потрясений? И что случилось с западными либералами и социал-демократами, ставшими вдруг поборниками революций? Да, разумеется, их революции провалились, разочарование ими дает о себе знать. Но пока западные политики помогают режиму Саакашвили, они остаются сторонниками бунтов, переворотов, экспортируемых революций.

На Южном Кавказе дело выглядит так: Россия поддерживает демократию в Абхазии, молодую и потому несовершенную, но все-таки небезуспешно взявшую старт. Запад поддерживает в Грузии режим еще более недемократический, чем во времена Шеварднадзе, закрывая глаза и на разгон демонстраций с помощью дубинок и газовых атак, и на преследование властями политических противников, и на политзаключенных в грузинских тюрьмах, и на прославление властями нацистских приспешников, и на фактическую ликвидацию аджарской автономии. Страна, из которой, несмотря на огромную финансовую поддержку извне, продолжает, причем ускоряющимися темпами, бежать население, выдается сегодняшним Западом за пример демократии, достойный подражания. Но массовое бегство людей из Грузии, полтора миллиона которых переселилось в Россию, — это голосование ногами, много более демократичное и убедительное, чем объявляемые властями итоги выборов.

Дело выглядит так, что Россия на Южном Кавказе поддерживает жертвы агрессии — Южную Осетию и Абхазию, а США и Евросоюз — агрессора, Грузию Саакашвили. Россия помогает тем, кто в течение последних двадцати лет испытал шесть масштабных вооруженных нападений со стороны центральных властей Грузии. США и ЕС продолжают финансировать и вооружать ту политическую элиту, которая за два десятилетия провела шесть войн против тех, кого называла своими этническими меньшинствами, показав нежелание решать этнические проблемы иначе как вооруженным путем. Вопрос о признании независимости Абхазии особенно отчетливо показывает антидемократическую суть западной политики на Кавказе. Абхазия впервые за свою многовековую историю была подчинена Грузии в 20—30-е годы прошлого столетия. Чтобы осуществить эту операцию, понадобились Иосиф Сталин и Лаврентий Берия. Красноречивый факт: Запад солидаризируется с ними в абхазском вопросе.

Для сотрудничества между США, Евросоюзом и Россией на Южном Кавказе Западу предстояло бы вернуться к тем самым принципам демократии и защиты прав человека, которые он провозглашает основополагающими для современного мироустройства. Необходимо было бы отойти от практики подготовки и проведения государственных переворотов, каким была так называемая “революция роз”, от чествования выборов, подобных тем, на которых Саакашвили набрал 96 процентов голосов, будто Грузия вернулась в прошлое. Способен Запад перестать поддерживать авторитарный режим Саакашвили, от которого исходит угроза безопасности региона? Нужно быть очень благостно, прекраснодушно настроенным, чтобы верить в реальность такой перспективы.

В этой обстановке не просто ответить на вопрос о том, что делать, чтобы обеспечить безопасность на Кавказе. Но несомненно: многое будет зависеть от самих государств региона, от того, насколько реалистично, в ногу со временем строится их политика. Россия в целях безопасности на Кавказе сделает возможное хотя бы из эгоистических соображений: Кавказ — ее часть, ее дом. При всех трудностях, которые она переживает после катаклизмов девяностых годов, тенденция к выздоровлению Российской Федерации вполне ощутима. Напротив, очевидно заболевание США и Евросоюза. Они еще остаются полюсами притяжения, но начинают терять в силе и престиже в результате безмерной и надоедливой претенциозности, а вместе с тем — вследствие крупных внешнеполитических просчетов, сумятицы, привнесенной ими в международную жизнь, экономических бурь последних лет, которые они сами и вызвали. Падение роли США и Евросоюза в мировых делах, очень похоже, продолжится. Было бы в интересах всех кавказских государств делать отсюда выводы.

Феликс Станевский - ведущий научный сотрудник отдела Кавказа Института стран СНГ

Источник: Российская Федерация сегодня

Метки: , , , , , ,

Оставьте свой отзыв!